قَالَ مَعَاذَ ٱللَّهِ أَن نَّأْخُذَ إِلَّا مَن وَجَدْنَا مَتَٰعَنَا عِندَهُۥٓ إِنَّآ إِذًا لَّظَٰلِمُونَ

ќōōлə мə'əəз̃əл-лаhи əн-нə`хуз̃ə ильлəə мəу-вəджəднəə мəтəə'əнəə 'иŋŋдəhу иннəə из̃əль-лəз̃ōōлимуун

Сказал [им Иосиф]: «Прибегаю я [к защите] Аллаха от того, чтобы взяли мы [кого-либо], помимо того, у кого нашли мы товар наш! Поистине, тогда мы, несомненно, [окажемся] несправедливыми».

فَلَمَّا ٱسْتَيْـَٔسُواْ مِنْهُ خَلَصُواْ نَجِيًّا  ۖ قَالَ كَبِيرُهُمْ أَلَمْ تَعْلَمُوٓاْ أَنَّ أَبَاكُمْ قَدْ أَخَذَ عَلَيْكُم مَّوْثِقًا مِّنَ ٱللَّهِ وَمِن قَبْلُ مَا فَرَّطتُمْ فِى يُوسُفَ  ۖ فَلَنْ أَبْرَحَ ٱلْأَرْضَ حَتَّىٰ يَأْذَنَ لِىٓ أَبِىٓ أَوْ يَحْكُمَ ٱللَّهُ لِى  ۖ وَهُوَ خَيْرُ ٱلْحَٰكِمِينَ

фəлəммəə-стəй`əсуу минhу хōлəсуу нəджиййə, ќōōлə кəбиируhум əлəм тə'лəмуу əннə əбəəкум ќōд əхōз̃ə 'əлэйкум-мəуc̃иќōмм-минəл-лаhи вəмиŋŋ-ќōблю мəə фəррōттум фии йуусуф, фəлəн əбрōhəль-əрдō həттəə йə`з̃əнə лии əбии əу йəhкумəл-лаhу лий, вəhувə хōйруль-həəкимиин

Когда же разочаровались они в нём, уединились для беседы тайной. Сказал старший из них: «Разве не знаете, что отец ваш взял клятву с вас пред Аллахом? И прежде оплошали вы [в отношении] Иосифа. Посему не покину я эту землю, покуда не позволит мне отец мой или не примет решение [по поводу] меня Аллах, и Он — Лучший из судей.

ٱرْجِعُوٓاْ إِلَىٰٓ أَبِيكُمْ فَقُولُواْ يَٰٓأَبَانَآ إِنَّ ٱبْنَكَ سَرَقَ وَمَا شَهِدْنَآ إِلَّا بِمَا عَلِمْنَا وَمَا كُنَّا لِلْغَيْبِ حَٰفِظِينَ

ирджи'уу илəə əбиикум фəќуулюю йəə əбəəнəə иннə-бнəкə сəрōќō вəмəə шəhиднəə ильлəə бимəə 'əлимнəə вəмəə куннəə ли-ль-ґōйби həəфиз̃ыын

Возвратитесь к отцу вашему и скажите: „О отец наш, поистине, сын твой украл [чашу], и свидетельствуем мы лишь о том, что знаем, и не были мы сокровенного [знания] хранителями, [когда поклялись вернуться с ним].

وَسْـَٔلِ ٱلْقَرْيَةَ ٱلَّتِى كُنَّا فِيهَا وَٱلْعِيرَ ٱلَّتِىٓ أَقْبَلْنَا فِيهَا  ۖ وَإِنَّا لَصَٰدِقُونَ

вəəс`əлиль-ќōрйəтəль-лəтии куннəə фииhəə вəəль'иирōль-лəтии əќбəльнəə фииhəə, вə`иннəə лəсōōдиќуун

И [если не веришь ты нам, то] спроси [жителей] поселения, в котором были мы, и караванщиков, с которыми пришли мы [сюда], и, поистине, мы ведь правдивые“».

قَالَ بَلْ سَوَّلَتْ لَكُمْ أَنفُسُكُمْ أَمْرًا  ۖ فَصَبْرٌ جَمِيلٌ  ۖ عَسَى ٱللَّهُ أَن يَأْتِيَنِى بِهِمْ جَمِيعًا  ۚ إِنَّهُۥ هُوَ ٱلْعَلِيمُ ٱلْحَكِيمُ

ќōōлə бəль сəувəлəт лəкум əŋŋфусукум əмрō, фəсōбрун джəмииль, 'əсəл-лаhу əй-йə`тийəнии биhим джəмии'ə, иннəhу hувəль-'əлиимуль-həкиим

Сказал [им Иаков]: «Да, разукрасили вам души ваши дело [неправедное]. И терпение прекрасно. Быть может, Аллах приведёт ко мне их [всех] вместе. Поистине, Он Знающий, Мудрый!»

وَتَوَلَّىٰ عَنْهُمْ وَقَالَ يَٰٓأَسَفَىٰ عَلَىٰ يُوسُفَ وَٱبْيَضَّتْ عَيْنَاهُ مِنَ ٱلْحُزْنِ فَهُوَ كَظِيمٌ

вəтəвəльлəə 'əнhум вəќōōлə йəə əсəфəə 'əлəə йуусуфə вəəбйəддōт 'əйнəəhу минəль-hузни фəhувə кəз̃ыым

И отвернулся он от них и сказал: «О, горе мне по Иосифу!» И побелели очи его от печали, в то время как [был] он сдерживающим печаль [свою].

قَالُواْ تَٱللَّهِ تَفْتَؤُاْ تَذْكُرُ يُوسُفَ حَتَّىٰ تَكُونَ حَرَضًا أَوْ تَكُونَ مِنَ ٱلْهَٰلِكِينَ

ќōōлюю тəл-лаhи тəфтə`у тəз̃куру йуусуфə həттəə тəкуунə həрōдōн əу тəкуунə минəль-həəликиин

Сказали [братья Иосифа отцу своему]: «Клянёмся Аллахом, не прекратишь ты вспоминать Иосифа, покуда не станешь больным или не окажешься [в числе] погибших!»

قَالَ إِنَّمَآ أَشْكُواْ بَثِّى وَحُزْنِىٓ إِلَى ٱللَّهِ وَأَعْلَمُ مِنَ ٱللَّهِ مَا لَا تَعْلَمُونَ

ќōōлə иннəмəə əшкуу бəc̃c̃ии вəhузнии илəл-лаhи вə`ə'лəму минəл-лаhи мəə лəə тə'лəмуун

Сказал [им Иаков]: «Воистину, я жалуюсь на горе своё и печаль свою лишь Аллаху и знаю от Аллаха то, чего не знаете вы!